Жорж Сёра. Мадлен Кноблох. — Импрессионизм
You Are Here: Home » Художники » Жорж Сёра. Мадлен Кноблох.

Жорж Сёра. Мадлен Кноблох.

Жорж Сёра. Мадлен Кноблох.

Жорж Сёра


Эпизоды из жизни:
Мадлен Кноблох


Жорж Сёра: коллекция


Жорж Сёра в музеях


Жорж Сёра: биография


Эпизоды из жизни: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


Кто-то скажет однажды в связи со спорами между художниками, что Сёра «отдавался этой стихии целиком в надежде, что она даст ему пищу как художнику. Тогда он выходил из своего уединения, обнаруживая жадность озабоченной поисками волчицы, но последовать за ним обратно в его убежище было невозможно» (Люси Кутюрье). Поразительный образ, и какой точный! В самом деле, мог ли кто-нибудь, даже Синьяк, похвалиться тем, что был когда-то в действительно близких отношениях с художником, что знал, помимо его эстетических идей, о чём он размышляет и что чувствует просто как человек? В Жорже Сёра иногда раскрывался художник и никогда — человек. Как только художнику удавалось сказать всё, что он хотел, человек исчезал. Сегодня, однако, жизнь проникла в его непроницаемое уединение. В его существование вошла женщина.


Её звали Мадлен Кноблох. Мать Мадлен была ничем не примечательной уроженкой Мозеля, перебравшейся в Париж. Отец неизвестен. Ей двадцать лет. Трудно представить себе более неожиданную подругу для такого интеллектуального человека, каким был Сёра. Всё, что внушало ему отвращение или ужас, всё, что оправдывало его аскетизм творца, побуждало создавать, так сказать, минеральный мир, воплощалось в этой женщине. Обладая яркой, раскрывшейся красотой, Мадлен Кноблох отличалась весьма посредственным умом; если Сёра — воплощение рассудка, она — сама плоть. Её несколько тяжеловатые черты не несли на себе никаких признаков одухотворённости, которая освещала бы или оттеняла её пухлое лицо пустой болтушки. Она принадлежала к той категории девушек, которых инстинкт, едва они созреют, замыкает в узкие рамки женского мира и которые в ожидании мужчины проявляют интерес лишь к окружности своей груди или объёму бёдер. С её мясистой шеей, округлыми плечами, пухлыми руками, набухшими грудями, выпирающими из тесного корсета, она излучала животную сущность самки во всей её свежести. Это было тело. Материя, которая манила, притягивала к себе, материя живая, что позволяло ей продолжать жизнь. Да, мэтр дивизионизма и эта женщина составляли странную пару. Жизнь подстерегла Сёра, и он оказался в ловушке инстинкта.


Влюблённость привела к тому, что художник сосредоточил свои усилия в новой для него области — в жанре портрета. Зимой 1888-1889 годов он рисует Мадлен, пудрящуюся за маленьким туалетным столиком с изогнутыми ножками. (Чаще всего эту картину датируют зимой 1889-1890 годов. На мой взгляд, это неверно. Следует остановиться на 1888-1889 годах, дате, указанной, впрочем, Синьяком. Шарль Ангран уточняет, что портрет был написан в ателье на бульваре Клиши. Значит, Сёра покинул эту мастерскую осенью 1889 года. В то время, с мая, Мадлен Кноблох была беременна, но этого не видно на полотне Сёра. Значит, портрет был написан раньше.) Этот стол и стоящее на нём овальное зеркало, украшенное розовой лентой и поддерживаемое изогнутыми металлическими прутиками, отличаются вызывающе дурным вкусом. Но благодаря умелой стилизации Сёра извлекает из этого обстоятельства яркий декоративный эффект. К тому же ему приходит в голову странная мысль нарисовать на заднем плане себя, как отражение в висящем на стене зеркале в бамбуковой оправе. Позднее своё изображение он уничтожит. Сёра показал картину одному из своих друзей, и тот, естественно, не зная, кто эта женщина и в каких она отношениях с художником, предположил, что автопортрет может вызвать насмешки. Тогда Сёра стёр своё изображение, заменив его горшком с цветами.


Художника продолжала беспокоить проблема рамы. Фенеон считал неудачными его опыты с раскрашенными рамами, и Сёра с этим согласился. В портрете Мадлен он предпринял новую попытку, которая на сей раз получила одобрение Ф.Ф. Она уже не затрагивала самой рамы: на ней, «теоретически белой», Сёра лишь указал «дополнительные цвета, излучаемые пограничными цветами». Бордюр нарисован непосредственно на самом полотне; выполненный в достаточно бледной тональности, он подготавливает переход от картины к раме. Сёра снабдит этим бордюром не только свои новые полотна, но прибавит его к своим старым работам, из-за чего ему придётся иногда — как, например, в случае с «Гранд-Жатт» — натягивать холсты на подрамники более крупных размеров.


16 февраля 1890 г.  Мадлен Кноблох родила мальчика. Сёра официально признал его, но вряд ли проявил большую изобретательность в выборе имени. Самого Сёра звали Жорж-Пьер; сыну он дал имя Пьер-Жорж.


По материалам книги А.Перрюшо «Жизнь Сёра»./ Пер. с фр. Г.Генниса. — М.: ОАО Издательство «Радуга», 2001. — 184 с., с илл.
Книга на ОЗОНе


Scroll to top